Татарстан сегодня — не просто регион России. Это суверенное государство, имеющее собственную легитимную Конституцию, признанный международный статус в составе СНГ и прямое волеизъявление народа, подтверждённое референдумом.

Пока Кремль рассказывает миру о «низкой безработице», о «поддержке материнства» и проводит тематические годы под лозунгами вроде «Год семьи», в реальности семьи воруют детское питание, чтобы не дать ребёнку умереть с голоду. И это не метафора, а буквально случившееся в Стерлитамаке.

В России всё громче звучит новая повестка «героизации» войны, начатой Кремлём в 2022 году. Но эта новая повестка требует жертв не только на фронте — она требует жертв в истории. Очередной пример — снос памятника капитану 2-го ранга Измаилу Зайдуллину в Усть-Луге Ленинградской области.

В селе Татарские Парҗы Глазовского района, где живет чуть более сотни человек — в основном чепецкие татары и удмурты, — до сих пор нет нормальной медицинской помощи. В ФАПе, который обслуживает всё село, нет даже воды и отопления. За водой фельдшер ходит к роднику за несколько сотен метров, а для осмотра пациентов воду греют кипятильником. Летом — чтобы обработать инструменты, зимой — просто чтобы хоть как-то согреть руки.

Власти любят говорить о «сохранении традиций», но за громкими словами часто прячется политика вытеснения, когда одни практики подменяются другими, а потомки уже не знают, что их предки имели свои, не менее ценные, формы быта и мировоззрения. Так происходит и с башкирской культурой очищения. Сегодня нам навязывают «русскую баню» как универсальный стандарт, а между тем у башкортов была своя коренная и ничуть не менее эффективная  система гигиены, оздоровления и ритуальной чистоты.

Казань третий раз за две недели уходит под воду. Забитые мусором ливневки, лужи по колено, обрушившиеся фасады и парализованные улицы стали привычной картиной для горожан. А вот у властей другие приоритеты. Для них главное, чтобы не замокли салюты. 

В 2025 году исполняется 250 лет со дня выхода первой грамматики удмуртского языка. Повод для гордости? На первый взгляд — да. Но стоит копнуть глубже, и картина становится совсем иной: книга, положившая начало письменной истории удмуртского языка, создавалась вовсе не для удмуртов.

В День России, когда официальная пропаганда запускает салюты, русская оппозиционная среда провела всемирную акцию «Пишем письма политзаключённым». Казалось бы, благородная инициатива. Однако за глянцевой обёрткой «солидарности» вновь проступила старая, как сама империя, привычка: видеть людей только тогда, когда они говорят по-русски и принадлежат к знакомому кругу.

В начале 2025 года бывший депутат Госсобрания Марий Эл Салих Шайдуллин громко сообщил: он подписал контракт с российской армией и отправляется «защищать родину». На фоне мобилизационного кризиса этот жест преподносился как акт высшей преданности. 

Флажки, салюты, концерты — всё это не праздник, а яркая упаковка для лжи, которую Москва называет «Днём России». Особенно цинично этот день звучит для коренных народов, которых веками грабили, подавляли и ассимилировали. 12 июня — это день подмены. Подмены истории, памяти, идентичности.

Историю сопротивления часто пишут не те, кто сражался, а те, кто запрещал даже думать о сражении. До конца XIX века Московское государство, а затем и Российская империя, последовательно запрещали мокшанам и многим другим коренным народам иметь свои кузницы. Причина проста и одновременно устрашающа: кузнецы могли ковать не только серпы и плуги, но и копья, мечи, ножи — всё то, что могло стать орудием восстания.

Нет ничего более обнажающего последствия колониальной травмы, чем страх человека перед родным языком. В Бурятии это проявляется особенно остро: бурятский язык, язык предков, воспринимается как нечто чужеродное, трудное, почти враждебное. Люди боятся к нему прикоснуться, как будто это не часть их самих, а навязанная повинность.

На премии телеканала «МУЗ-ТВ» в Уфе 8 июня, которую многие ждали как площадку для поддержки локальных артистов, внимание вновь сместилось в сторону давно известных, но утративших актуальность исполнителей. Одним из таких «гвоздей программы» стал Дима Билан — кумир эпохи «нулевых», чьё возвращение в центр внимания сопровождалось не столько творческой новизной, сколько сценическим эпатажем. Он исполнил этно-трек группы AY YOLA, но не в оригинале, а в русскоязычной адаптации, и даже устроил своеобразный перформанс, эффектно сбросив часть одежды прямо на сцене.

30 июня в Сыктывкаре прекратит работу Финно-угорский культурный центр России — учреждение, которое когда-то символизировало попытку Москвы выстроить диалог с коренными народами северо-западных регионов. Центр проработал 18 лет и был создан в 2006 году по личному поручению Владимира Путина после его визита в Коми. Сегодня эта история завершена. Все сотрудники предупреждены об увольнении. Ценные экспонаты, архивы, документация — всё готовят к отправке в столицу.

Недавно жители Казани обратили внимание на странность, которую сложно не заметить: на станциях метро нет урн. В результате — мусор повсюду. Бумажки, бутылки, обёртки — всё летит прямо на пол. Пассажиры возмутились, обратились в метрополитен с вопросом: почему нельзя просто поставить урны? Ответ, мягко говоря, удивил.

Официальная позиция: урны опасны — в них могут прятать бомбы.