Только вчера в Башкортостане отмечали День обретения автономии в составе РСФСР, а сегодня новый пример того, что автономии мало – чтобы ничего не прилетало по республике, она не должна быть в составе РФ.

Силовые структуры Башкортостана отчитались о поимке 16-летнего жителя Уфы, которому вменяют подготовку взрыва в местном православном храме. Следствие утверждает, что юноша якобы поддался радикальной вербовке в мессенджерах и самостоятельно осваивал создание взрывчатки для будущей атаки, из-за чего теперь фигурирует сразу в нескольких уголовных делах по «террористическим» статьям.

Указом Хабирова введен карантин по бешенству в селе Ҡолмәт, Ҡыйғы районы. Заболевание якобы обнаружено в личном подсобном хозяйстве на улице Ленина. Запрещены лечение, ввоз и вывоз животных, посещение посторонними и снятие шкур. Всех животных, которые тут есть — убьют. О бешенстве в РБ сказал Хабиров, но на фоне событий в Новосибирской области, стоит быть начеку.

В одном из уфимских лицеев ко Дню защитника Отечества детям поручили написать письма на фронт. Ученики подошли к делу искренне: желали бойцам поскорее вернуться домой живыми и напоминали, что человеческая жизнь — главная ценность.

В феврале 1921 года Москва начала планомерное уничтожение башкирского народа через искусственный голод. Изымая последнее зерно и скот, карательная система обрекла на мучительную смерть более 650 тысяч человек.

Падение Штата Идель-Урал 15 февраля 1918 года — прямая предпосылка к тому, что народам Идель-Урала пришлось гибнуть за кремлевские интересы во Второй мировой, в Афганистане, в Чечне, Молдове, Сирии, Украине, Грузии, а также умирать во время искусственных голодоморов, организованных Москвой в Поволжье. 

Такие новогодние развлечения у семьи русского мента в Башкортостане.

Мэр Салавата хочет казачьи общины — ему мало боевиков Русской общины.

Первоначально в МЧС сообщали о 16 пострадавших, однако впоследствии их число выросло до 25. Позже помощник министра здравоохранения РФ Алексей Кузнецов сообщил, что госпитализированы 27 человек. Следственный комитет пишет в телеграме о 36 пострадавших.

В Башкортостане экс‑глава Госкоммолодёжи Яна Гайдук получила 3,5 года колонии общего режима за превышение должностных полномочий. Её лишили права занимать государственные посты на 2,5 года  . Речь об объекте культурного наследия — «Доме Костерина и Черникова» в Уфе, здании в стиле русского модерна, где располагались штаб Колчака и политотдел Фурманова.

Пока республиканские власти бодро рапортуют о мерах поддержки рождаемости, реальность в Башкортостане говорит о прямо противоположном: рожать становится всё труднее, опаснее и унизительнее.

О той войне, за которую мы не голосовали, но в которой нас массово убивают.

С ума можно сойти, если всерьёз вдуматься в то, что происходит. Мы видим каждый день, как Россия тянет нас в очередную мясорубку — на этот раз масштабнее, кровавее, циничнее. И снова — не Москва платит за это телами. Платит провинция. Платит Башкортостан.

Пока Кремль рассказывает миру о «низкой безработице», о «поддержке материнства» и проводит тематические годы под лозунгами вроде «Год семьи», в реальности семьи воруют детское питание, чтобы не дать ребёнку умереть с голоду. И это не метафора, а буквально случившееся в Стерлитамаке.

Власти любят говорить о «сохранении традиций», но за громкими словами часто прячется политика вытеснения, когда одни практики подменяются другими, а потомки уже не знают, что их предки имели свои, не менее ценные, формы быта и мировоззрения. Так происходит и с башкирской культурой очищения. Сегодня нам навязывают «русскую баню» как универсальный стандарт, а между тем у башкортов была своя коренная и ничуть не менее эффективная  система гигиены, оздоровления и ритуальной чистоты.

На премии телеканала «МУЗ-ТВ» в Уфе 8 июня, которую многие ждали как площадку для поддержки локальных артистов, внимание вновь сместилось в сторону давно известных, но утративших актуальность исполнителей. Одним из таких «гвоздей программы» стал Дима Билан — кумир эпохи «нулевых», чьё возвращение в центр внимания сопровождалось не столько творческой новизной, сколько сценическим эпатажем. Он исполнил этно-трек группы AY YOLA, но не в оригинале, а в русскоязычной адаптации, и даже устроил своеобразный перформанс, эффектно сбросив часть одежды прямо на сцене.