В Татарстане разворачивается новая схема, замаскированная под инфраструктурный прорыв. Институт пространственного планирования РТ вместе с Тукаевским районом представили проект «аэрополиса» — огромного города у аэропорта Бегишево. Обещают инвестировать 1 триллион рублей за сто лет — с начальным минимумом в 58,1 млрд до 2050 года на новый терминал. Однако уже сейчас видно: никакой пользы рядовым татарстанцам от этого не будет. Это — хитроумная схема бюджетного распила, маскируемая под мегапроект, спущенная сверху, а не рожденная из нужд региона.

Пока республиканские власти бодро рапортуют о мерах поддержки рождаемости, реальность в Башкортостане говорит о прямо противоположном: рожать становится всё труднее, опаснее и унизительнее.

Пока Кремль рассказывает миру о «низкой безработице», о «поддержке материнства» и проводит тематические годы под лозунгами вроде «Год семьи», в реальности семьи воруют детское питание, чтобы не дать ребёнку умереть с голоду. И это не метафора, а буквально случившееся в Стерлитамаке.

Казань третий раз за две недели уходит под воду. Забитые мусором ливневки, лужи по колено, обрушившиеся фасады и парализованные улицы стали привычной картиной для горожан. А вот у властей другие приоритеты. Для них главное, чтобы не замокли салюты. 

Представьте, вы прожили в своей квартире 30 лет. Вы растили в ней детей, чинили кран в кухне, боролись с плесенью в ванной. Платили коммуналку. Получали письма. И вдруг — вам приходит уведомление: 

«Ваше проживание признано необоснованным. Квартира подлежит изъятию.»

Новости из транспортной сферы Уфы мало кого удивили: город снова получил подержанные трамваи из Москвы. Некогда столичные, а теперь откровенно устаревшие вагоны, переданные на «укрепление провинциального общественного транспорта», становятся очередным напоминанием о колониальном устройстве Российской Федерации.

Есть признания, которые звучат громче, чем любые протесты. Радий Хабиров, глава Башкортостана, в очередной раз подтвердил то, о чём активисты, экологи и жители Зауралья говорили годами:он — не защитник интересов республики, а представитель интересов Москвы и сырьевых корпораций. В прямом эфире перед школьниками (!) Абзелиловского района он честно озвучил свою роль: 

Пока власти Татарстана бодро рапортуют о цифровизации здравоохранения и «росте доступности услуг», внутри системы происходит незаметный, но разрушительный процесс — сокращение закупок медоборудования. Это не просто строчка в бюджете. Это — стетоскоп, который трещит при каждом движении. Это — рентген-аппарат, чей срок службы истёк ещё в прошлом десятилетии. Это — будущие диагнозы, которые могут быть не поставлены.

В Татарстане официальные лица продолжают бодро рапортовать об устойчивости системы здравоохранения. Есть программа, есть цифры, есть даже миллионы в графах бюджета. Но за красивыми презентациями — всё тот же диагноз: кадровый кризис, который становится только глубже.

Россия вернула рэкет. Только теперь — с печатью Конституционного суда. Больше не нужны биты и маски-шоу: достаточно прокурорской проверки и нужного решения сверху. Под красивым соусом «борьбы с несправедливостью приватизации 90-х» власть запускает механизм, который можно назвать одним словом: зачистка. Зачистка бизнеса, регионов, республиканской экономики, памяти о любом экономическом суверенитете.

Что произошло?

В Йошкар-Оле, столице Марий Эл, появился новый «мост» — понтонная конструкция в микрорайоне Ширяйково. Установили её по просьбам местных жителей, которые годами добивались безопасного и стабильного перехода. И вот ответ: не капитальный мост, не реконструкция, а что-то, напоминающее временное решение с фронта. Только это не зона боевых действий — это столица республики.

Марий Эл снова заплатил за чужую войну. В этом году республика потратила на нужды армии и оккупации 2 миллиарда рублей. При этом дефицит бюджета составил 3 миллиарда. То есть республика не просто тратит последние деньги — она залезает в долги, чтобы финансировать войну, которая не имеет к её интересам ни малейшего отношения.

В селе Стәрлебаш снова выбрали не людей, а мифы. Вместо нормальных дорог — новый памятник “труженикам тыла”: шесть женщин и ребёнок у телеги. Что ж, всё по-честному — телега, потому что асфальта, кроме главной улицы, в селе как не было, так и нет.

Прошло 80 лет с конца войны, но село по-прежнему живёт в логике фронта: терпеть, страдать, молчать. Деньги — на пропаганду, а не на развитие. Главное — создать видимость “памяти”, а не построить настоящее и тем более — будущее.

В Татарстане власти отчитались о «поддержке» участников так называемой СВО, выразившейся в массовом закрытии кредитных дел. По словам главного судебного пристава республики Анвара Закирова, с начала войны в регионе прекращено более 1000 исполнительных производств на сумму около 100 миллионов рублей. От долгов освобождены 325 человек, включая как участников боевых действий, так и членов их семей.

Формально — жест доброй воли. На практике — циничный инструмент эксплуатации, встроенный в модель внутреннего колониализма.

С началом полномасштабного вторжения России в Украину Башкортостан часто оказывается в топе самых разных рейтингов. Но есть нюанс – в топе,  так как республика возглавляет список регионов Приволжского федерального округа по количеству погибших в Украине.

Кроме того, Башкортостан постоянно в лидерах России по этому показателю. В бюджете Республики на 2024 год заложено 4,6 млрд рублей на поддержку мобилизованных и добровольцев. При составлении 10 млрд рублей.