Официальное заявление представителя Правительства Республики Татарстан (в изгнании) по взаимодействию с монгольскими народами

Уважаемые братья и сестры, друзья и партнеры!

Я, Пюрбеев Баатр как официальный представитель Правительства Республики Татарстан ( в изгнании) по взаимодействию с монгольскими народами, с ответственностью заявляю о своей приверженности высоким идеалам мира, сотрудничества и справедливости. Моя миссия — представлять интересы татарского народа, учитывая новые реалии, сложившиеся в нашем регионе, и стремиться к укреплению добрососедских отношений с монгольскими народами и другими этносами, исторически связанными с нами общими корнями, культурой и судьбой.

«Завоевание Поволжья? Да это было давно, чего вы всё поминаете». Эту фразу можно услышать от любого российского обывателя, когда заходит речь о трагической истории коренных народов региона. И в ней — суть всей имперской логики. Забудьте, мол, как вас покоряли, сжигали ваши города, запрещали языки, ссылали предков. Пора бы «вписаться» в «общую историю». Только почему-то забывать велят исключительно побеждённым.

В Татарстане, где официальные лица не устают рапортовать об успехах и «процветании республики», обнаружен настоящий лагерь рабов. В посёлке Түбән Мактама (Нижняя Мактама) Альметьевского района, где более двух третей населения составляют татары, два фермера держали около двадцати мигрантов в условиях, которые иначе как рабскими назвать нельзя.

На днях Владимир Путин снова решил рассказать стране и миру, чем он гордится. Цитируем дословно:

«Татарстан и Казань — это очень хорошие примеры взаимодействия и хорошего развития между представителями различных культур, различных религий. Там и православные церкви, и мечети рядом друг с другом. Люди ходят друг к другу в гости. Отмечают праздники друг друга как общие».

О той войне, за которую мы не голосовали, но в которой нас массово убивают.

С ума можно сойти, если всерьёз вдуматься в то, что происходит. Мы видим каждый день, как Россия тянет нас в очередную мясорубку — на этот раз масштабнее, кровавее, циничнее. И снова — не Москва платит за это телами. Платит провинция. Платит Башкортостан.

Тысячи тел. Сотни имён. Одна яма. Это не поэтическая метафора. Это — реальность Нового Донского кладбища в Москве, куда с 1930-х годов свозили и сжигали тела жертв сталинского террора. Там же — «невостребованные прахи» тех, кого стерли не только физически, но и исторически. Людей, которых нельзя вспомнить вслух. Потому что они — неудобные. Потому что они — были собой.

Татарстан сегодня — не просто регион России. Это суверенное государство, имеющее собственную легитимную Конституцию, признанный международный статус в составе СНГ и прямое волеизъявление народа, подтверждённое референдумом.

Власти любят говорить о «сохранении традиций», но за громкими словами часто прячется политика вытеснения, когда одни практики подменяются другими, а потомки уже не знают, что их предки имели свои, не менее ценные, формы быта и мировоззрения. Так происходит и с башкирской культурой очищения. Сегодня нам навязывают «русскую баню» как универсальный стандарт, а между тем у башкортов была своя коренная и ничуть не менее эффективная  система гигиены, оздоровления и ритуальной чистоты.

В День России, когда официальная пропаганда запускает салюты, русская оппозиционная среда провела всемирную акцию «Пишем письма политзаключённым». Казалось бы, благородная инициатива. Однако за глянцевой обёрткой «солидарности» вновь проступила старая, как сама империя, привычка: видеть людей только тогда, когда они говорят по-русски и принадлежат к знакомому кругу.

В начале 2025 года бывший депутат Госсобрания Марий Эл Салих Шайдуллин громко сообщил: он подписал контракт с российской армией и отправляется «защищать родину». На фоне мобилизационного кризиса этот жест преподносился как акт высшей преданности. 

Флажки, салюты, концерты — всё это не праздник, а яркая упаковка для лжи, которую Москва называет «Днём России». Особенно цинично этот день звучит для коренных народов, которых веками грабили, подавляли и ассимилировали. 12 июня — это день подмены. Подмены истории, памяти, идентичности.

Историю сопротивления часто пишут не те, кто сражался, а те, кто запрещал даже думать о сражении. До конца XIX века Московское государство, а затем и Российская империя, последовательно запрещали мокшанам и многим другим коренным народам иметь свои кузницы. Причина проста и одновременно устрашающа: кузнецы могли ковать не только серпы и плуги, но и копья, мечи, ножи — всё то, что могло стать орудием восстания.

Нет ничего более обнажающего последствия колониальной травмы, чем страх человека перед родным языком. В Бурятии это проявляется особенно остро: бурятский язык, язык предков, воспринимается как нечто чужеродное, трудное, почти враждебное. Люди боятся к нему прикоснуться, как будто это не часть их самих, а навязанная повинность.

На премии телеканала «МУЗ-ТВ» в Уфе 8 июня, которую многие ждали как площадку для поддержки локальных артистов, внимание вновь сместилось в сторону давно известных, но утративших актуальность исполнителей. Одним из таких «гвоздей программы» стал Дима Билан — кумир эпохи «нулевых», чьё возвращение в центр внимания сопровождалось не столько творческой новизной, сколько сценическим эпатажем. Он исполнил этно-трек группы AY YOLA, но не в оригинале, а в русскоязычной адаптации, и даже устроил своеобразный перформанс, эффектно сбросив часть одежды прямо на сцене.

30 июня в Сыктывкаре прекратит работу Финно-угорский культурный центр России — учреждение, которое когда-то символизировало попытку Москвы выстроить диалог с коренными народами северо-западных регионов. Центр проработал 18 лет и был создан в 2006 году по личному поручению Владимира Путина после его визита в Коми. Сегодня эта история завершена. Все сотрудники предупреждены об увольнении. Ценные экспонаты, архивы, документация — всё готовят к отправке в столицу.